Мой личный чародей - Страница 108

108

— Вода и ракитник, не так ли? — всё ещё фыркая, уточнил он. — Веслава, вам подойдет куст в излучине ручья, рядом с горячим ключом, что примерно шагах в трехстах от твоего дома?

— Вполне, Правитель, спасибо вам большое, — проблеяла я.

— Нам бы завтра с вами поговорить, — по-прежнему серьезно добавил Дар. — Вы, я, Веслава…

— А Гордята и Радош с Зораном? — удивленно спросила я.

— Это потом. Всех, кого надо, позовем, никого не забудем. Но попозже. Тогда и Правителю Эрвиэлю будет проще определиться, кого из своих приглашать. Тогда, может, сразу после обряда?

— Увидимся в полдень, — задумчиво и несколько невпопад ответил черноволосый эльф. — Несомненно, увидимся…

Глава десятая

"Правда всегда выплывает наружу. Поэтому ей тут же приходится нырять".

(Ежи Лец)

Ночевать в посольских покоях Дома Правителя я отказалась наотрез. Внезапно я ощутила, что маленький розово-серый домик под островерхой крышей всё-таки стал моим настоящим домом, пусть и временным. Мне ужасно захотелось оказаться именно там, дома, в окружении своих любимых книг и привычных вещей, где на полу крохотной спаленки лежал пушистый вязаный ковер — подарок Авлены, а в углу в кувшине с широким горлом красовался никогда не вянущий букет из цветов и листьев. Там топилась пузатая каменная печка, а под самым потолком висела гроздь серебряных эльфийских бубенчиков, издававших нежное мяуканье при малейшем колебании воздуха. В лаборатории, которую я оборудовала в находящейся рядом с крошечной мыльней то ли комнатушки, то ли кладовки, в медном котелке вторую седмицу упаривалось сложное зелье — задание на дом от моего строгого наставника мастера Дивиэля; на дне стоящего на полочке горшка, на кусочке овечьего сыра, потихоньку росла благородная голубая плесень — я всё же не оставляла надежды, что рано или поздно консерваторы-эльфы соблаговолят принять хоть крохотную толику моих знаний. В углу теснилось с десяток эльфийских травников и трактатов о приготовлении разнообразных снадобий, которые я успела выучить практически наизусть, так как иных книг у меня не было. Пособий по магии эльфов мне не давали, ссылаясь на то, что все они написаны на староэльфийском языке, и поэтому мне не по зубам; читать же их сказы, предания и легенды (на доступном мне современном языке) я перестала довольно быстро, дюжине на второй-третьей, убедившись, что все они как на подбор изысканны, грациозны, крайне нравоучительны, занудны и сводятся к одной-единственной нехитрой мысли: эльфы — хорошо, люди — плохо. Всё же недаром эльфята так полюбили мои простенькие сказки…

И больше всего на свете я сейчас желала очутиться в моём милом домике вместе с Даром.

К счастью, мой чародей ничуть не возражал.

— Конечно, моя хорошая, мы пойдем, куда ты захочешь, — покладисто кивнул он в ответ на мою смущенную просьбу. Я немедленно почувствовала себя очень неловко — в конце-то концов, с моей стороны это был самый настоящий девчачий каприз. Ну, подумаешь, ратники на меня нет-нет, да и зыркнут с плохо скрываемым недоверием (и чем ближе к ночи, тем хуже это самое недоверие удавалось скрывать) — а и правда, мало ли, каких таких эльфийских штучек я тут поднахваталась! Да и процесс обуздания моей второй сущности, судя по всему, произвел на княжьих воев, умело натасканных на хищную нежить, глубокое впечатление. А ну как оно всё-таки возьмет да перекинется, да как прыгнет?! Прямо посреди ночи? А ежели на самого князя-батюшку?!! Так что, бдительность превыше всего!!! Сам князь Гордята, казалось, в упор не замечал настороженной собранности своей дружины, был дружелюбен, благодарил меня за помощь и однажды даже назвал "любезной сестрицей"; однако пару раз я заметила быстрые колючие взгляды, которыми мой будущий деверь окидывал просторные посольские покои. Да уж, "братец", и тебе, похоже, становится не по себе при мысли о том, что придется ночевать под одной крышей с непредсказуемой оборотнихой, хоть ты чем ее не напои! Вот разве только ядом…

Ну, точно: услыхав, что я ухожу домой, а Дар идет меня провожать, мой будущий деверь с облегчением пожелал мне спокойной ночи, а ратники сделали важные лица. Степка подозрительно сощурился. Радош довольно двусмысленно ухмыльнулся. А вот Зоран ещё больше нахмурил свой и так покрытый глубокими морщинами лоб:

— По-моему, это неразумно. Нам сейчас стоит держаться вместе. Если эльфы замыслили какой-нибудь подвох, то…

— Зоран, — с упреком перебила я чародея, который явно собрался удариться в самые мрачные прогнозы, — подвохов не будет. Никто не старается усыпить нашу бдительность, никто не строит коварных планов, и уж, тем более, никто на нас не нападет. Эльфы — люди слова и чести. Если они приняли решение выслушать людей — значит выслушают. Примут они ваши предложения или нет — сказать не могу, но знаю точно: даже если они пожелают никогда больше не видеть на своих землях людей, все равно отпустят с миром.

— И откуда такая уверенность? — заинтересовался Гордята.

— Правитель Эрвиэль дал мне слово.

— Да? — поднял брови князь. — Ты ему настолько доверяешь?

— Доверяю, — твердо ответила я. — Долг благодарности для эльфов священен. Я дважды спасла одному из них жизнь, исцелила, отдав часть собственной ауры, и ещё трижды сумела не убить его сама, несмотря на зов своей второй сущности. Перворожденные такого не забывают.

Зоран недоверчиво хмыкнул и пожал плечами — вряд ли мои слова его до конца убедили. Но меня его недоверие ничуть не смутило. А вот рыжий оборотень едва заметно мне подмигнул и кивнул головой на дверь — топай, дескать, всё будет в порядке.

108